30 августа 1960 года.

30 августа 1960 года.

В Саратове мне приходилось применяться к новой обстановке, к новым людям, к новому коллективу, что было не особенно удобно после работы в Руднянской школе, где коллектив был свой, спаянный. А в Саратове приходилось находить точку, где бы твёрдо, уверенно, с достоинством встать. Из школы комсомола Крайметаллтреста я ушёл. Мой поток окончил курс. Некоторое время я совмещал работу в педтехникуме и в индустриальном, но потом окончательно остался в педагогическом техникуме, где и проработал 24 года, а потом он ушел на пенсию. Два года я работал и присматривался. Сначала мне кое-что  мне нравилось, молчать я не умел, говорил на собраниях. Некоторые мои коррективы находили место в практике техникума. Мне уже было 50 лет, которые я провёл, особенно в последнее, довольно суровые для школы годы, в долгих раздумьях накапливай опыт, которым я считал нужным поделиться. Возможно, это не всегда нравилось администрации техникума. Самостоятельность характера в жизни – великое дело. Уважая себя, будешь уважать и всех, с которыми ты живёшь и работаешь. Эти убеждения я воспитал в себе с юных лет, ими я руководствовался всегда в коллективе преподавателей и в коллективе учащихся. С учащимися я всегда находил общий язык и с их стороны встречал полное доверие.

Как мне созвучны те мысли, дорогие, ценные, которые выразил знаменитый ученый и педагог Н. И. Пирогов в обращении к молодому поколению*.

«Я принадлежу к тем счастливым людям, которые помнят хорошо свою молодость. Ещё я счастлив тем, что она не прошла для меня понапрасну. От этого я, стараясь, не утратил способности понимать и чужую молодость, любить и, главное, уважать ее.  Не все знают, что и молодость должно уважать.

Она является к нам с ее страстями, вспышками и порывами. Между тем, кто не забыл свою молодость и изучал чужую, тот не мог не различить и в её увлечении стремлений высоких и благородных, не мог не от-крыть в её порывах грозной борьбы духа за дорогое человеку стремление к истине и совершенству. 

На молодость нельзя воздействовать иначе, как приобретя полное её доверие. Я не приказывал, а убеждал, потому что заботился не о внешности, а о чувстве долга, который признаю в молодости так же, как и все другие высокие стремления духа. Наконец, вы, думаю, уверились, что для меня все были одинаково равны, без различия ваших национальностей. 

Служите верно, науке и правде, и живите так, чтобы и вы, состарившись, могли безупречно вспомнить и вашу, и уважать чужую молодость». 

Золотые слова.  И тот, кто будет или найдет нужным прочитать мои жизненные воспоминания о милом, далёком, увидит, как я любил свою юность, свою молодость, с каким чувством восхищения я любил природу, с глубоким уважением относился к своим близким и уважал окружающих меня людей – преподавателей и товарищей.  Сохранив светлую память об этом неповторимом времени милой молодости, я в своих учащихся и студентах видел повторение своей молодости, и этот, окружающий меня юный поток, всегда побуждал к благородному труду, к деятельности. 

Когда я ушёл на пенсию, то почувствовал окружающую меня пустоту: не стало возле меня этого потока кипящей молодости, ясной юности, которая возбуждала бодрость духа и творческую  мысль.