24 октября 1958 года

24 октября 1958 года

Старший брат Саня, с которым мы так дружили в нашей любвеобильной семье, отошёл от нас, создал уже свою семью. Лето 1899 года я проводил в Кульмановке один. Брат Ваня был значительно моложе меня. Учитель кульмановской школы Антон Григорьевич составлял нашу компанию. Втроём мы ходили на Кондурчу купаться, проходя в длину всё небольшое село. Рыбная ловля была нашим развлечением. На берегу реки всегда лежал чей-то круг. Им можно всегда наловить мальков и насадить их на крючки, закинуть удочки в реку. Население в Кульмановке было

очень честное. Однажды мы втроём - учитель, я и Ваня - шли купаться утром. Вдруг Стерликов Никифор кричит: «Митрич! Зайди потом, возьми свою рыбу. Судак попался на твою удочку и очень бился. Я боялся, что он оторвёт леску и уйдёт. Вот и взял его домой. С купанья пойдёте и возьмёте». Этот случай был отличительной чертой честности населения. Потом я узнал, что они не были искушены необходимостью пользоваться запорами.

Купанье на Кондурче было замечательное. Много времени оставалось и на чтение книг. Помню, когда я прочитал произведение Гончарова «Обломов», такая внутренняя тоска меня взяла, что я в жар почти полдневный пошёл на Лысую гору и долго сидел там, в юношеском раздумье. Мысли улетали куда-то далеко, далеко. Хотелось совершить что-то великое, почти необъятное.

Мне давно хотелось охотиться на дичь. У папы хранилось шомпольное ружьё. Он, когда был учителем, охотился. Но он всё-таки не дал мне разрешения. Ему кто-то предложил обменять шомпольное ружьё на центральное. Произошёл обмен. Но неудачно. Шомпольное ружьё очень хорошо било, а центральное было самодельное, с дрянным затвором, и не менее опасное, чем щомпольное. Но ничего другого не было. Я с ним охотился. Било оно неплохо. Первая дичь, которую я подстрелил, был степной кулик - веретенник. Но вообще-то охота в Кульмановке была неважная. В дополнение к этому мы с папой ходили бродить на Песчаное озеро, там были караси, но не крупные. Лучше было удить в Кондурче. В известное время хорошо брал лещ.

В пользу Кульмановки, кроме тех простых удовольствий, можно привести то, что здесь был прекрасный степной климат, полное отсутствие летом комаров. Мы с Ваней спали на крыльце. Приятно было. «Николаич» изредка отзвонит ночные часы. Перекликнешься с ним. Однажды мы с Ваней проснулись оба. Была лунная ночь, полнолуние. Слышим, кто-то косит. Звук несётся от кладбища. Но тихо, разговора никакого. Немного неприятно. Потом послышался разговор. Оказывается, это при лунном свете крестьяне косили хлеб. Лето было очень жаркое - работали ночью.